Электронные ресурсы Интернета

и успеть оправиться, чтобы не было заметно испуга и растерянности на лицах. Я рад за вас. Почему бы не завтра? - Завтрашний день у меня уже занят.. Напротив, чем больше он думал об отличительных чертах Сесилии, тем более казались они соответствующими тому идеалу, который витал перед ним в минуты мечтательной задумчивости; однако он знал, что не влюблен в нее, что его сердце несогласно с рассудком. В душе, здесь, -- сказал он, распахнув борт пыльника и выглянув из-за капюшона на Митеньку, -- целые миры, а в жизни у меня сплошная ерунда и чушь. Она внезапно побледнела и вдруг выпрямилась, стала смотреть прямо перед собой, и пальцы у нее задрожали от смутной, но больной обиды. . Он хотел остановить эту нелепую улыбку, но она все ширилась, росла, дергала, он не мог удержать прыгающих челюстей, и вдруг лицо его стало кривиться в страшной, безумной судороге. - Да ведь он гадости делает на каждом шагу! - Он не понимает, что делает и как вредит этим себе самому. -- Когда с тобой говоришь, то все кажется гораздо быть. Наготы своей она старалась не замечать и неестественно торопливо болтала все, что приходило в голову. Но Нина была влюблена в инженера, а Луганович был ей совершенно не нужен и не интересен. -- С чего же начать? -- спросил себя Митенька, потирая лоб. Мысли молодого художника незаметно приобретали более возвышенный характер; благодаря разговорам с Мейнуром его лихорадочные желания стали не столь пылки.-- Один раз я смотрел в лесу, как возили дрова. Война особенно сильно повлияла на Нину Черкасскую. Итак, спокойной ночи! Эту нравоучительную речь, sacro digna silentio, {Достойную священного молчания (лат. Лизе вдруг захотелось взять перо и приписать еще что-то другое, самое главное для нее, что наполняло ее грудь и сжимало сердце. И в то же время так невероятно, так дико-позорно. Митенька с бьющимся сердцем отскочил от двери, вошел в кабинет и остановился, прислу-шиваясь. В словах это вышло совсем просто и не выражало того напряженного озлобления и тревоги, с которыми он ехал сюда.. С величайшим интересом! - говорило это розовое, старчески наивное личико. Последние лучи заходящего солнца падали на ее юное лицо и терялись во мраке свода. - До свиданья! Пора домой. Мария Сергеевна засмеялась фальшивым русалочьим смехом и прильнула к нему всем телом-грудью, руками, ногами и щекочущими волосами, видимо стараясь укротить его дурманом своего запаха, жара и упругости. Марья Николаевна увидела ее открытые темные и строгие глаза, вздрогнула уже испуганно и больно и также, сама не зная почему, бросилась к ней, обхватила ее худенькое тело полными голыми руками и придавила мягкой упругой грудью. Если они требуют больше, то Колонна и Орсини могут сделать добавку. Улыбнувшись Кенелму, она ушла, оставив его в полном недоумении. - Я понимаю; он был немного легкомыслен. Это он кричал про меня: "Магомет! Злодей!

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 SU