Электронные ресурсы Интернета

бледно от

Но благодаря этому получалось так, что уполномоченный с полковничьими погонами, как простой швейцар, ждёт его у двери. Он взял с собой Колу ди Риенцо. - Я еще восторжествую! Никогда мои враги - никогда потомство не скажет, что Риенцо в другой раз оставил Рим.. только я все-таки пойду. -- Если в действительности жизни подчинимся благодаря обстоятельствам и среде, зато в принципе -- никогда. Графиня, слава богу, стояла на коленях и не могла этого видеть.. Как мне смешны теперь все те "высшие" вопросы: бог, бессмертие, смысл жизни. И все эти комнаты, коридоры и освещенные лестницы переносили воображение к шумной и широкой жизни старины.. - Фью!. Потом, обращаясь к князю, он продолжал: - Ваше сиятельство! Синьор Глиндон действительно принес мне новости, которые я до некоторой степени предвидел. И он стал вспоминать все подробности той встречи с ней и всего того, что было на балу, когда они сидели с ней в дальней комнате.. Но я никогда еще не решался печатать свои стихи.-- Мы тоже заявляли, что не хотим политики, и прекратили её. - Разве человек может владеть таким даром? - Я дам его вам, если ваша любовь чиста, если ваша вера в добродетель и в самого себя глубока и благородна; если нет, неужели вы думаете, что я стану разочаровывать ее в истине, чтобы заставить обожать ложь? - Но, - проговорил Глиндон, - если она действительно то, что вы про нее говорите, и если она вас любит, то как вы можете отказываться от этого бесценнейшего сокровища? - О! Как сердце человека эгоистично и низко! - воскликнул Занони со странной пылкостью. - Тише, монсиньор наместник хочет говорить. - А потом?. - То, от чего вы меня спасли, может быть, принесло бы мне больше пользы, чем то, чем вы меня наделили.. Голос у него был твердый и звучный, как будто он бил в медный колокол. - Какая красота! - полным, восхищенным голосом сказала Марья Николаевна, и голос ее, сильный и свежий, радостно прозвучал над обрывом. - Живем мы, живем.. Но не было уже ничего. Горбатенький литератор что-то сказал, но Нина Сергеевна не ответила и продолжала блестящими глазами смотреть на Лугановича, точно отыскивая в его лице прежнего молодого студента.. -- Я-то с какой же стати? -- Развлечешься, -- сказал Валентин. -- Ну вот, я и рад, -- говорил хозяин, чувствуя даже мурашки и холодок по спине от чувст-ва умиленного волнения перед своим хорошим отношением. Теперь я должен оставить вас.. Она приехала из Москвы вместе с Унковскими. Марья Николаевна увидела ее открытые темные и строгие глаза, вздрогнула уже испуганно и больно и также, сама не зная почему, бросилась к ней, обхватила ее худенькое тело полными голыми руками и придавила мягкой упругой грудью. Разумеется, я. -- Не знаю, -- отвечал Валентин, -- там видно будет. В любой религии, и прежде всего в религии христианской, самым замечательным является то, что она сначала поднимает Терпение до уровня Добродетели, а затем

СкачатьСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 SU